logotype

Закон сохранения добра

den_bejencevДля счастья у грузина Тенгиза Челидзе, пожалуй, было все: собственный дом в живописном абхазском городке Гали, заботливая жена, двое чудесных ребятишек, мудрые старики-родители. События начала 1990-х внесли в души обитателей небольшого городка смятение, но не лишили надежды: конфликт надолго не затянется. Так Тенгиз и отвечал сухумским родственникам, то и дело сообщавшим тревожные вести: ничего, мол, все уляжется, простым абхазам и грузинам делить нечего.

Война подкралась к Гали, будто вор, под покровом ночи. Город разбудил пронзительный вой сирены. Следом разорвали тишину гул вертолетов и эхо близкой перестрелки. Люди в панике выбегали из домов и устремлялись – кто пеший, кто на колесах – в сторону Грузии. Семейство Челидзе наспех погрузилось в легковушку (не успели захватить даже документы) и отправилось в путь, ведущий в неизвестность. В Гали остался только глава семейства: Тенгиз не мог бросить в беде семью друга, отправившегося на заработки в Россию.

Сны о доме

«Мы не пропали только потому, что на свете есть добрые люди, – при воспоминании о бегстве из Гали по лицу Мананы Кобалия, жены Тенгиза, пробегает тень. – В Тбилиси нас приютили знакомые. Приняли тепло, сердечно. Но мы не могли злоупотреблять гостеприимством: хозяева предоставляли кров еще нескольким семьям, чудом спасшимся от верной смерти. Вот я и решилась ехать в Беларусь, в Логойск, к брату Отару. Правительство Грузии, будучи не в силах помочь всем беженцам из Абхазии, организовало бесплатный проезд в Москву. Оттуда добраться до места было уже не так трудно». Манана рассчитывала, что пробудет в разлуке с домом не более полугода, а задержалась на целых 11 лет.

«Ну чем все закончилось в Гали после нашего отъезда?» – допытывалась Манана у Тенгиза, когда тот приехал в Логойск вслед за семьей. А в ответ услышала горькие слова: «Лучше не спрашивай». Тенгиз отдал жене танцевальную туфельку сынишки – единственную реликвию, сохранившуюся после нашествия мародеров. Впереди супругов ожидали новые испытания. Тенгиз вынужден был вернуться, чтобы помогать престарелым родителям (старики не смогли жить вдали от родного гнезда). В разоренном Гали продержаться можно было только за счет подсобного хозяйства.

Отар Лолуа делился с сестрой и племянниками всем, что имел сам. Спустя некоторое время грузинские родственники переехали в его минскую квартиру. Затем пришлось искать новое жилье. Помогла белорусская семья, которая когда-то отдыхала в доме Мананы и Тенгиза и запомнила их радушный прием. Потом то снова находились благодарные отдыхающие, то приходилось тесниться на съемных квартирах, за которые платили в складчину с еще двумя-тремя постояльцами. Без документов Манана смогла найти работу только на рынке. Торговала честно, чтобы не обмануть доверие работодателя и покупателя. Денег постоянно не хватало. Так и жили: в нужде и бесконечных переездах. А по ночам Манане и ее детям снился их большой светлый дом…

– Да разве это горе? – говорит дочь Тенгиза и Мананы Лиля тоном, исключающим жалость. В ночь, перевернувшую всю жизнь Лили, ей было всего 10 лет, но она не забыла ни одной детали. – Горе осталось позади, там, где неизвестные обстреляли колонну беженцев на реке Ингури. А потом был поезд, увозивший нас подальше от кошмара. У вас не стреляют…

Первое время мы находились в Беларуси в буквальном смысле на птичьих правах, но нам с братом позволили учиться. Отдельное спасибо директору СШ N 129 Галине Богомоловой. Помню, я очень боялась в первый раз идти в школу: переживала, как ко мне отнесутся в классе… Но одноклассники оказались настоящими друзьями. А их родители помогали нам, чем могли.

В свободное от учебы время Лиля торговала вместе с Мананой. Повзрослев, южная красавица стала замечать на себе взгляды многочисленных поклонников. Но взаимностью ответила лишь одному. Он, Женя Белов, и стал ее мужем. Увы, оформить отношения в загсе влюбленные не могли: Лилины документы так и не нашлись. Молодые люди обвенчались. Вскоре появилась на свет их чудесная дочурка Диана. «Выйти замуж за белоруса – это вопреки традициям, – улыбается мама кудрявого чуда. – Но я считаю себя наполовину белоруской и лучшего мужа, чем Женя, и представить себе не могу».

Сегодня у Лилии Челидзе гораздо больше прав, чем 11 лет назад. Она получила официальный статус беженца (ходатайство матери и брата Лили о признании их беженцами в данный момент рассматривается в департаменте по гражданству и миграции МВД). Благодаря этому статусу Лиля смогла поступить в вуз, где изучает юриспруденцию. Студентка мечтает о карьере прокурора или судьи и конечно же – о собственном доме, похожем на отчий. Удачи, Лиля!

Право на надежду

Надежда на спасение от войны и нищеты появилась у сотен таких же скитальцев, как семья Челидзе, с принятием в 1995 году Закона «О беженцах». В течение 7 последних лет статус беженца, предоставляющий его обладателям возможность жить в стабильной и мирной обстановке, получили в Беларуси 735 человек. Процедура присвоения данного статуса весьма демократична (международные эксперты в области миграции отмечают ее как самую объективную и справедливую на всем постсоветском пространстве) и в то же время требует тщательной проверки всех обстоятельств, связанных с необходимостью получить убежище.

– Тот, кто официально признан беженцем, имеет фактически те же социально-экономические права и гарантии, что и белорусские граждане, – говорит начальник отдела по вопросам беженцев и убежища департамента по гражданству и миграции МВД Евгений Кремко. – Но мы должны удостовериться, что претенденту на спасительный статус действительно угрожает смертельная опасность в той стране, гражданином которой он является. Если человек попросту отправился за «длинным рублем», это не повод предоставлять ему убежище.

– Каков порядок оформления статуса и что он конкретно дает?

– О желании получить статус беженца следует сообщить сразу же при въезде в нашу страну: достаточно обратиться с устным заявлением к пограничникам или сотрудникам милиции. Следующий шаг – визит в территориальное подразделение по гражданству и миграции, где подается ходатайство о присвоении статуса беженца и прилагаются все имеющиеся документы. Поверьте, такого рода дела в долгий ящик мы не откладываем. Первичное собеседование проводится практически сразу же. Претендент на статус беженца проходит обязательный медосмотр и дактилоскопирование (не исключено, что под маской беженца скрывается террорист). Проверка фактов, изложенных в ходатайстве, длится не более 2-3 месяцев. Подателю ходатайства оказывается материальная помощь в размере от 1 до 4 базовых величин. В случае положительного решения выдается удостоверение беженца (то есть человек с этого момента находится в стране легально и может свободно устроиться на работу, поступить в вуз) плюс — пособие еще в одну базовую величину. При условии наличия прописки органы внутренних дел предоставляют вид на жительство. Кроме того, беженцу полагается проездной документ, по которому можно выезжать из Беларуси и въезжать обратно.

– Статус беженца предполагает перспективу получения белорусского гражданства?

– Безусловно. Через 7 лет после присвоения статуса беженца иностранец вправе претендовать на гражданство Беларуси. Но пока что белорусские паспорта выданы только 5 бывшим беженцам. Как показывает практика, очень сложно добиться отказа от гражданства в том государстве, из которого человек был вынужден бежать. А без этого невозможно получить новое гражданство.

Избрать Беларусь страной постоянного проживания сегодня не прочь многие. И мы готовы к любой чрезвычайной ситуации: на случай массового притока беженцев из какой-нибудь неблагополучной страны существует вполне конкретный план действий. Конечно, хотелось бы рассчитывать и на поддержку международного сообщества.

Что ж, прав Евгений Евгеньевич. Если 10 лет назад Беларусь воспринималась как транзит между Востоком и Западом, то теперь большинство вынужденных мигрантов стремятся легализоваться в нашем государстве. На сегодняшний день в департаменте по гражданству и миграции рассматриваются ходатайства 85 человек о признании их беженцами. Некоторым наверняка не терпится задать вопрос: зачем нам чужие проблемы, когда и своих хватает? Противникам укрепления института убежища, однако, есть что возразить: способность помочь тому, кто в беде, – признак силы, достойный уважения со стороны всего мирового сообщества.

Татьяна ЩЕДРЕНОК

Источник: «СБ. Беларусь сегодня»

Оставить комментарий