logotype

Того, кто помешает бизнесу, нужно посадить. Как в Грузии возродили забытый в СССР бренд минералки

Хачапури, сациви, пхали, минеральная вода… Традиционное грузинское застолье по случаю открытия нового завода «Набеглави». Совладелец компании и один из богатейших людей страны Михо Свимонишвили место в центре отдал отцу, а сам сел сбоку. За черной майкой и джинсами разглядеть миллионера и до этого было сложно. А когда в зале появились музыканты, он и вовсе перешел от слов к песне, солируя под гармонь грузинские народные.


Потом к нему присоединился и другой миллионер. Уже швейцарский. Томас Дым показал всем свои навыки горлового пения.

Но, оказывается, ничего странного в таком протоколе нет. И частная винодельня одного из совладельцев здесь тоже не при чем.
В начале девяностых Михо был молодым студентом, который поехал учиться в Европу, а Томас – успешным швейцарским врачом. Они начали общаться именно на фоне общей любви к грузинскому фольклору. Тогда и они сами не могли представить, что их знакомство выльется в многомиллионный совместный бизнес.

В 1997 году в одноименном селе они возродили забытый советский бренд минералки «Набеглави» и за 20 лет сделали ее самой популярной водой в Грузии. Это краткий пересказ официальной истории успеха компании.

TUT.BY съездил в Грузию на открытие нового завода «Набеглави» и узнал у инвесторов, как на постсоветских руинах можно делать деньги.


«На первые инвестиции в 40 тысяч долларов купили электрогенератор…»

В начале 1990-х Михо Свимонишвили уехал учиться сначала в Германию, а потом в Швейцарию. Там студент случайно познакомился с Томасом Дымом. Как оказалось, большим поклонником грузинского фольклора.

После учебы Михо вернулся домой. На заработанные в Европе 10 тысяч долларов он купил в Грузии участок земли, поставил там теплицы и начал выращивать розы на продажу.

– Тогда для Грузии это были очень большие деньги, – вспоминает Михо. – Сейчас этот участок стоит уже сотни тысяч долларов, и у меня уже несколько раз хотели его купить. Но я не продам: память дороже.


На фоне экономического развала после распада СССР, бедности и войн в Абхазии и Южной Осетии, большого дохода бизнес не приносил. Параллельно Михо подрабатывал в туризме: приглашал иностранцев и показывал им Грузию.

– Вот как-то я позвал и Томаса. Мы ездили по стране, смотрели разные места и как-то проехали мимо села Набеглави. Как раз возле того места, где сейчас стоит наш завод, – вспоминает Михо Свимонишвили.

Индустриальный пейзаж тех лет представлял собой заброшенный советский завод минеральной воды. Из того, что привлекало внимание, здесь была только река и горы вокруг.

– Томас попробовал здесь воду. Ему понравилось. И он сказал, что нужно с этим что-то делать, – не вдаваясь в подробности, рассказывает Михо.


А еще у швейцарца были деньги, которые он готов был вложить в Грузию. Через четыре года переговоров бизнес-партнеры возродили давно забытый советский бренд минералки.

Справедливости ради стоит отметить, что сопровождал ту сделку отец Михо – бывший высокий чиновник грузинского МИД Автандил Свимонишвили. Сейчас он ушел из политики и помогает сыну вести бизнес.


На первые швейцарские инвестиции в сорок тысяч долларов бизнесмены купили электрогенератор – до этого на заводе не было света. После следующего транша, в уже 50 тысяч условных единиц, бизнес-партнеры запустили производство.

– Думали, вложим деньги и сразу пойдет прибыль. Но нет, все оказалось гораздо сложнее, – вспоминает про начало своего стартапа Михо Свимонишвили.

Но через несколько лет прибыль все-таки начала появляться. Несмотря на это, швейцарский инвестор Томас Дым еще ни разу не забирал дивиденды от бизнеса – все направлял на развитие компании. Его доля в будущем отойдет сыну.

Томас Дым

Откуда берут воду и почему грузины считают Беларусь уникальной страной

Завод запустили в 1997-м. В первый год с конвейера сошло 10 тысяч бутылок воды. Для сравнения: мощности современного завода позволяют выпускать такой же объем за час и всего на одной линии по розливу в стекло. В пластик за то же время разливают 25 тысяч литров минералки.

История «Набеглави» началась в начале прошлого века. В 1920-е годы латышский ученый Робертс Купцис исследовал воду и подтвердил, что ее состав полезен для здоровья. Но разливать ее в промышленных масштабах никто не спешил.

– Разливать «Набеглави» начали только в 1958 году, и то в небольших масштабах. Ее знали, в основном, в западной части Грузии. Еще совсем чуть-чуть воды шло на экспорт в Россию и Казахстан. Просто тогда в Советском Союзе был один известный бренд грузинской минеральной воды – «Боржоми» – и другой был никому не нужен, – рассказывает ответственный за экспорт «Набеглави» в страны СНГ Закро Мегрелишвили.


Экономическая ситуация в Грузии после распада СССР и вовсе поставила крест на заводе. Новая эра для него началась лишь в 1997 году, когда он перешел в частные руки. Из старого здесь остались только скважины.

– Мы полностью частная компания, а скважины арендуем у государства на 25 лет. И за каждый кубометр воды, который мы выкачиваем из земли, мы платим пошлину государству, – объясняет схему Закро.


Сегодня завод качает воду с шести скважин. Самая глубокая находится на глубине 1200 метров.

– Вашим детям и еще их детям воды с этих скважин хватит. А потом уже будем думать, что делать дальше, – шутит Закро Мегрелишвили.

В 2002 году вдобавок к минеральной на заводе начали разливать и питьевую воду «Бахмаро». Название такое же, как и у горного села на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря, откуда ее качают.


Через восемь лет работы обновленный бренд «Набеглави» стал самой популярной водой в Грузии. Сегодня доля компании на внутреннем рынке составляет около 60%. «Боржоми» сместилась на третье место.

Но это только внутри Грузии. На внешних рынках «Набеглави» пока ближе к концу списка.


Первые партии воды под этим брендом в нашу страну привезли в 2011 году, активные продажи начались лишь в 2014-м. Из ста литров минеральной воды, которые за год выпивают белорусы, на «Набеглави» приходится не больше пяти процентов.

– Белорусы пьют мало воды. В Грузии, где живет четыре миллиона человек, только мы продаем 60 миллионов бутылок воды в год. И другие производители еще около 40 миллионов, – анализирует ситуацию Закро.


По его словам, Беларусь – единственная страна, где продажи воды летом и зимой практически не отличаются. Хотя по другим рынкам в зависимости от сезона разница может доходить до двух раз.

– У вас уникальная страна. За те годы, пока я живу в Беларуси, я не видел, чтобы солнце светило три дня подряд. У вас сегодня +27, а завтра может быть всего 15, – удивляется белорусской погоде Закро.

«Если кто-то решит помешать этому бизнесу, его нужно будет просто посадить…»

Сегодня «Набеглави» отправляет на экспорт около 15 процентов своей продукции. Новый завод, построенный за 40 миллионов евро, увеличит мощности в десятки раз.

– Мы хотим в ближайшие годы довести долю экспорта до 80%, но не снижая при этом поставки на внутренний рынок. Мощности завода это позволяют, – уверяет Закро Мегрелишвили.

Третьей стороной в инвестпроект вошел австрийский производитель соков и безалкогольных напитков Rauch. Таким образом, компания открыла первый завод в СНГ.


Раньше соки Rauch возили в Беларусь из Венгрии и Сербии и продавали в премиальном сегменте за 6-7 рублей за литр. Поставки из Грузии будут вдвое дешевле, обещает производитель. Дешевле напиток станет банально из-за низких импортных пошлин, которые существуют между странами СНГ.

Все сырье в Грузию будет идти с тех же австрийских заводов, где его берут венгры и сербы. При этом разбавлять концентрат будут водой «Бахмаро».

Многие ошибочно думают, что стопроцентный сок делают не из концентрата, а сразу давят фрукты в пачку. Но нет.

Концентрат для производства стопроцентных соков

Сначала фрукты собирают, потом давят, выпаривают лишнюю влагу и в бочках везут на производство. А там уже получившуюся ранее массу разбавляют водой в нужных пропорциях и разливают в пачки.

В Беларусь первые поставки из Грузии придут в конце лета или начале осени.

До Rauch войти в грузинскую компанию хотели и другие глобальные бренды. В том числе Nestle. Но с ними не вышло.

– Переговоры по сделке с австрийцами мы вели шесть лет. Из них год потратили только на то, чтобы составить договор о сотрудничестве, – рассказывает руководитель экспортного направления в страны СНГ.


Один из совладельцев компании – Михо Свимонишвили – входит в десятку самых богатых людей Грузии. Помимо производства воды, у него есть активы в сельском хозяйстве. Он выращивает овощи и фрукты, которые потом закатывает в банки на своем же заводе, а еще выращивает коров для собственного молочного производства. Справедливости ради стоит отметить, что в свое время Михаил Саакашвили пригласил бизнесмена в свое правительство на должность профильного министра.

– Это никак не помогало моему бизнесу, а наоборот мешало. Чтобы избежать конфликта интересов, я все активы тогда переписал на своего отца. Могу заверить, что ни одного решения под себя за те годы я не принимал. У нас была цель – реформировать всю систему, – уверяет Михо Свимонишвили.


И он считает, что получилось. Сейчас государство не то чтобы помогает бизнесу работать. Просто не мешает.

– Бизнесмена нужно каждый день хвалить, холить и лелеять. И если на каком-то предприятии работает тысяча человек, государство должно сделать все, чтобы оно развивалось и устроило к себе еще столько же. А если ты будешь давить на бизнес, то он устанет, закроет все и уйдет, – считает ответственный за экспорт в СНГ Закро Мегрелишвили.

Он говорит, что человека, который сейчас решит помешать бизнесу, который построили владельцы «Набеглави», «нужно будет просто посадить».


Олег АНУФРИЕНКО

Источник: TUT.BY

Оставить комментарий