logotype

Марине Колбая: Дом в Гали ждет хозяев

marine_kolbaiaОбыкновенная женщина. Совсем не политик

Марине Колбая – не политик. Обыкновенная женщина. Может, только пережившая в свои сорок с небольшим больше, чем другим и на жизнь не отмерено. Но она говорит, что и не надо быть политиком для того, чтобы увидеть в трагедии в Беслане продолжение того же кровавого следа, который начал расползаться по Кавказу еще с момента распада Союза, с первой необъявленной войны между Грузией и Абхазией.

Марине и ее муж Тэнгис Джобава – мингрелы (этническая разновидность грузин). В небольшом городке Гали (Абхазия) они родились, там испокон веков жили их предки. И во все времена большую часть населения этого тихого спокойного города составляли грузины, где-то процентов под 60. В мире и согласии жили там еще абхазы, армяне, греки, русские.

– Случалось, соседями были грузины Царители и Чавчавадзе и абхазы Царители и Чавчавадзе, – рассказывает Марине Рабоевна. – И никто никогда не задумывался, какое между ними различие. Да никакого! Это как одно тело, единый организм.

В городке были четыре школы – три грузинские и одна русская, один Дом культуры, один кинотеатр. И у каждой семьи – свой дом. Все, кто не ленились, жили в достатке. Неторопливо, размеренно, как и в любой провинции, протекала жизнь.

Марине и Тэнгис в 1990 году. В свадебное путешествие молодожены поехали в Беларусь, в небольшой город Горки, что в Могилевской области. По той простой причине, что третьекурснику заочного отделения Белорусской сельхозакадемии Тэнгису Джобава предстояла сессия. Молодая жена не только намеревалась переживать за экзамены мужа, но и знакомиться с республикой.

В этакую даль на учебу занесло? Вопрос, который может возникнуть, вполне резонный. Но в те годы это было почти нормой. Вот и Очигварский сельскохозяйственный техникум, который окончил Джобава, дружил с академией. Перенимали друг у друга опыт, обменивались делегациями. Почему бы и не получить высшее образование в престижном вузе, выпускники которого работали во всех уголках большой страны?

Но мечтам Тэнгиса не суждено было осуществиться. Случилось то, что случилось. Не стало Советского Союза. И первыми на себе последствия этой трагедии ощутили простые жители Кавказа.

Когда в Гагре в 1992 году произошла кровавая бойня, жители Гали надеялись, что беда обойдет стороной их тихий неприметный городок. Не обошла. Через год, в сентябре, на Гали шли танки.

Нет, не надо быть большим политиком, чтобы убедиться – абхазы были не при чем. Это ими прикрывались нелюди, не имеющие национальности, без признаков человечности. Они грабили, убивали, насиловали. Люди убегали от бандитов, уезжали с насиженных мест, растекаясь по белу свету. С маленьким Георгием уехали и Марине с Тэнгисом. Налегке, в чем стояли.

Кому приходилось покидать в спешке свой дом, тот знает, как это тяжело. Дом, построенный собственными руками, где знаком каждый гвоздик и каждая вмятинка на стене. Супруги надеялись, что это ненадолго. Обернулось по-иному.

Марине никогда не забудет свое прощание с домом. Седьмое или десятое чувство ей подсказывало – встреча будет не скоро. На мгновение ей показалось, что все вокруг наполнилось разлукой и заплакало не только у нее внутри, каждая ее клеточка, но и окна дома, и его стены, и деревья. Но обыкновенная женщина, совсем не политик, приказала себе быть сильной.

Друзья познаются в беде

Истина стара, как мир. Хотя есть и еще одно умозаключение: друзья познаются в радости. Но молодой семье в те годы было не до радости. Им бы выжить… В Беларусь приехали не случайно. Здесь за годы учебы у Тэнгиса появились друзья. Они и по сей день рядом.

– Они нас одели, обули, кров дали, – говорит Марине Рабоевна. – Учительница Татьяна Бондарева, ее мама, бабушка Надя, многие другие жители Гомеля протянули нам руку помощи, помогли стать на ноги.

А когда у Марине и Тэнгиса родилась дочка Саломе, то друзья и кроватку, и коляску, и одежду для ребенка принесли.

Навсегда сохранит Марине в своем сердце благодарность и Олегу Федоровичу Гуторову (ныне покойному), директору детской школы искусств № 5. Она, педагог по хоровому классу, долго не могла осмелиться искать работу по специальности. Думала – другой язык, другие произведения, могут возникнуть сложности. Но как-то однажды зашла в школу к Олегу Федоровичу. Не выбирала, просто эта школа ближе к дому. Быстро нашли общий язык. В молодости Гуторов служил в Грузии, не понаслышке знал высокий песенный уровень этой солнечной страны. На тот момент он не смог ей помочь – вакансии не было. Но месяца через три ее пригласили в детскую музыкальную школу № 3, которую возглавляет А. С. Кулаго. И хотя у Марине Рабоевны еще не было гомельской прописки, только регистрация, ей пошли навстречу, на работу приняли.

– Я без своей школы уже не представляю жизни, – говорит Марине. – Коллектив замечательный, нас всех объединяет любовь к музыке. Когда я готовила вечер грузинской музыки, мне охотно помогали и педагоги, и мои воспитанники. Мне же так хотелось, чтобы о моей родине все узнали как можно больше хорошего…

Голос Марине при этих словах дрогнул. Я поняла причину. Она тоскует по своей солнечной Грузии. И невольно вспомнилось – не приведи, Господи, испытать участь беженца… Слова, сказанные другим человеком, но прошедшим через те же испытания.

Да, Марине и Тэнгис бесконечно благодарны Беларуси, ее людям, принявшим участие в их судьбе. Они защищены статусом беженцев, у них есть вид на жительство, прописка, работа. Тэнгис – водитель «скорой помощи». И по большому счету нет разницы – торопиться к больному человеку в Гомеле или в каком-либо другом городе. И все же ноет сердце, страдает душа по милой родине, дому, который ветшает без своих хозяев.

Милая, многострадальная родина

За одиннадцать с половиной лет Тэнгис ездил в Гали один раз, Марине – дважды. Этим летом она была на родине с детьми.

Трудное, дорогостоящее и небезопасное путешествие… Особенно не по себе становится, когда пересечена граница между Россией и Абхазией. Учащенно бьется сердце. Не только от предстоящей встречи с родными, но и от вероятности всяких неприятностей. Криминал – явление процветающее и в Грузии, и в Абхазии.

Еще труднее становится, когда до боли знакомые родные места предстают перед глазами руинами. Родной дом не просто постарел, он изменился до неузнаваемости без заботливых хозяйских рук. Разгромлена школа, в которой училась Марине. На грузинском языке люди боятся разговаривать. Улицы пугают безлюдьем… Особенно это характерно для сельских районов. Там остались лишь старики. Для молодежи нет работы.
У грузин испокон веков существует замечательный обычай – не оставлять родителей одних. Кто-то из детей должен жить рядом. Семьи братьев Марине и Тэнгиса остались в Гали. Им очень трудно зарабатывать кусок хлеба. Негде. Разве что у миротворцев ООН и России, которые находятся рядом, какая-нибудь роботенка подворачивается.

У женщины щемило сердце, она с трудом узнавала людей, с которыми бок о бок прожила большую часть жизни. Не только потому, что они постарели. Бедность накладывает свой отпечаток на облик. Из-за этого человек выглядит жалким. Отец Марине, водитель с 40-летним стажем, получает пенсию в 60 российских рублей и 14 грузинских ларей. Это равно 21 тысяче белорусских рублей. Как можно прожить на такие деньги? Очень трудно. Держат большое хозяйство, работая на него не покладая рук, кое-что продают. А годы берут свое, наступают болезни. Была мечта у Марине с Тэнгисом – перетянуть родителей в Беларусь. Да те наотрез отказались. Это и понятно – на старости покидать родные места равнозначно смерти.

Марине очень остро ощутила усталость людей – грузин, абхазов, да и всех остальных, кто уцелел за эти годы смуты. Она знает: народ сам должен найти выход из сложившейся ситуации, сам определит свое будущее. Да, Марине не политик. Но и не надо им быть, чтобы сделать такие простые выводы.

Как сложится жизнь семьи дальше? Время идет. Дети растут. Хорошо учатся. Родители стараются дать им всестороннее образование. Сын и дочь посещают детскую школы искусств № 5. Саломе играет на скрипке, Григорий на фортепиано. Им нравится учить белорусский язык. А дома все говорят по-русски. Но в мыслях человек не волен. Их мечты о Грузии. И терзает вопрос – а что же дальше? У них нет своей квартиры, своей мебели, своего телевизора, да и много чего другого. А Кавказ содрогается от трагедий. И нет пока ответов на вопросы, которые ставит перед ними жизнь…

Алина КЛЫГА

Источник: «Гомельская правда»

Оставить комментарий